«Дело о допинге Шубенкова — как новость про дворец Путина». Интервью Светланы Журовой

Любовь Коняева
Светлана Журова Личный архив
Олимпийская чемпионка по конькобежному спорту и депутат Госдумы РФ — о главных событиях в спортивном мире.
— Некоторое время назад СМИ сообщили о положительном допинг-тесте легкоатлета Сергея Шубенкова. Действительно ли он мог употреблять запрещенные вещества, или это очередная попытка вывести наших спортсменов из равновесия?
— Это вообще какая-то странная история. Я предположила, что, возможно, у него было терапевтическое разрешение. Обычно, когда у спортсмена находят какой-то препарат, но процедуры в спортивной федерации пройдены не до конца, это не выносится на суд журналистов. Сначала принимается решение, и только потом информация становится публичной. Вопрос: рассматривала ли уже Международная ассоциация легкоатлетических федераций его дело? Именно она принимает решение, дисквалифицировать ли спортсмена, и именно она дает терапевтические разрешения. Опять же, это может быть какая-то утка, которую специально пустили.
— Могут ли таким образом пытаться устранить сильного конкурента?
— Это тоже может быть. Я не понимаю, клянусь. Говорят о том, что у него нашли фуросемид. Это же не препарат прямого действия. Если, опять же, он у него был, это не подтвержденная информация. Нам приходится обсуждать то, что не подтверждено, но уже ушло в информационное поле. Это, конечно, нервирует. Представьте, Шубенков выходит, а ему говорят: «Да ты допингер!» А потом выясняется, что никакого фуросемида не было, и вообще ничего не было.
— Сам Шубенков все опровергает.
— Про это и разговор. Они не понимают, откуда эта информация пошла. Фуросемид можно было и подсыпать. Это совершенно безобидная вещь. Я уже ничему не удивлюсь. Всем нужно быть очень аккуратными. Сейчас такие времена. Мы думали, что в Советском Союзе спортсменам угрожали разные провокации, и они были как на холодной войне - но сейчас все гораздо хуже.
Личный архив Светланы Журовой
— Вам приходилось сталкиваться с ситуациями, когда препараты подсыпали?
— Да, у нас в команде был такой случай. Одной девочке подсыпали стрихнин. Причем, с препаратом перестарались, подсыпали его таким количеством, что оно зашкаливало. Она чуть не умерла. Видимо, хотели сделать так, чтобы наверняка. Причем, все знали, что стрихнин — это препарат, который сто лет назад принимали.
Меня это всегда поражает. Я понимаю, когда появляется что-то новое, и на этом спортсмена ловят. А когда возникают подобные истории, складывается впечатление, что кто-то пошел, в аптеке купил что-то самое простое, дешевое. Дорогого препарата надо целую упаковку купить, а она денег стоит, вытащить одну таблетку, растолочь ее, растворить. Это целая процедура. А вот какой-нибудь фуросемид или стрихнин — это недорого. Подсыпал, и спортсмена могут дисквалифицировать.
Причем, тот же стрихнин считался одним из компонентов психостимуляторов. И когда этой девочке стало плохо, она еще и понять не могла, что случилось. Проверили пробу и говорят: «У вас стрихнин». Ей грозит дисквалификация. Но медицинская комиссия, рассмотрев, сколько стрихнина было в пробе, поняла, что не мог человек добровольно столько принять. Зачем? Они все проанализировали, поняли, как складываются факты. На тот момент прошло уже три месяца. И ей сказали: «Будем считать, что ты уже отбыла наказание». Минимальную дисквалификацию она прошла, пока было разбирательство. Поэтому претензий не было. Ей сказали, что они почти уверены в факте отравления.
Это было еще в юниорском спорте. И после этого случая я в отеле никогда не пила воду. Проколоть бутылочку — не проблема. Я брала воду только из общей кучи бутылок, и если не видела ее хотя бы тридцать секунд, уже из нее не пила. Понятно, всегда есть возможность дать денег повару в ресторане, и он тоже может что-то подсыпать. Но по крайней мере, когда вещество попадает таким образом в организм, его либо слишком мало, либо слишком много. Найти нужное количество, которое убедило бы комиссию в том, что человек действительно это принимал, не так просто. Сделать такое могут и из мести бывшие мужья, жены. Нужно быть очень бдительным. Фуросемид у Шубенкова для меня — шок!
— Получается, с Шубенковым это мог сделать кто-то из своих же?
— Да. Или было терапевтическое разрешение, или вообще никакого фуросемида не было, и все это провокация. Новость - как с дворцом Путина. Причем, люди убеждены в том, что все было именно так, как Навальный сказал. Поэтому, пока нет официальной информации, довольно сложно комментировать такую новость. Но на это и рассчитано, чтобы мы, обсуждая, разнесли ее как можно больше. И в следующий раз, когда Шубенков будет выходить на старт, все будут думать: «У него какая-то история была допинговая». Была — не была... Неважно! Никто не будет разбираться. У меня была такая ситуация. Один тренер как-то сказал: «Да она точно допинг использует!». Хорошо, что это было сказано не на большую аудиторию, а в местной газете. Я случайно увидела эту маленькую заметку. Я так была поражена, подошла к нему. А он говорит: «Ну, а почему бы нет? Это же мое предположение, я могу что угодно высказывать». Но за клевету мы его тогда не привлекали.
Личный архив Светланы Журовой
— Когда вы были действующей спортсменкой, система антидопингового контроля по-другому была выстроена?
— Следили за всем так же серьезно. Но сейчас некоторые моменты, которые нам предъявляют, для меня оказались неожиданными. Говорят, что у нас баночки поцарапаны, нарушена целостность. Раньше если понимали, что каким-то образом в лаборатории мог кто-то что-то подмешать или пытаться вскрыть, то это считалось их ошибкой. Спортсмен отдавал не поцарапанную баночку. Поэтому, когда появлялась информация, что пробирка как-то покорежена, претензия сразу выдвигалась организатору. Эту пробу выбрасывали, ее даже не анализировали.
Это была зона ответственности антидопинговых агентств. И поэтому, когда после Игр в Сочи нам стали говорить, что мы открывали, что-то подмешивали и снова закрывали, и это приняли, я считала, что такое просто невозможно. Раньше пробы заливали сургутом. Я помню, у каждого офицера была печать. Один из них как-то забыл свою печать и вместо нее прикладывал редкую коллекционную монету, чтобы никто не смог подделать.
Раньше было по-другому. Но, видимо, сейчас посчитали, что это неправильно — более человечно относиться к спортсменам. Наверное, WADA решило, что от этого ухудшается качество. Сейчас, если ты в течение пяти минут не открываешь дверь, допинг-офицеры уходят, а тебе - красный флажок. А раньше они могли даже дождаться после тренировки. Доброты было в наше время больше. Хотя не могу сказать, что на допинге тогда ловили меньше.
— От допинговых разбирательств продолжают страдать не только действующие спортсмены. Комиссия IBU заявила, что многие биатлонисты сборной России с 2008 по 2015 годы принимали допинг. В отчете на официальном сайте IBU сообщают, что их поддерживали и защищали от разоблачения конспираторы из Министерства спорта, Центра спортивной подготовки, РУСАДА и Союза биатлонистов России.
— Уже принято решение судом CAS об отстранении России на два года. Просто в дополнение они хотят сказать, что их это не устраивает: «Давайте пожизненное». Когда CAS принимал решение, у нас было только одно желание — мы хотели понимать, что оно окончательное, и к современным спортсменам это наказание уже применяться не будет. Те претензии, которые предъявляются IBU, были достаточное количество лет назад. Поэтому, если, как они считают, это все подтверждается, то должны быть наказаны только те спортсмены, которые применяли допинг. Дело в том, что там все основывается на показаниях Родченкова. Поэтому для CAS, да и для любого другого суда, показаний одного свидетеля недостаточно. Если бы были какие-то документы, тогда другое дело.
Личный архив Светланы Журовой

— Комиссия Международного союза биатлонистов признала бывшего главу организации Андерса Бессеберга виновным в сокрытии допинг-проб российских биатлонистов.
— Хочется всегда логически подходить к вопросу. Почему от этого должны страдать ребята, которые сейчас выступают?
— Мне кажется, в этой ситуации в принципе логики нет.
— Да, конечно, логических объяснений нет, поэтому виноват будет Владимир Владимирович Путин. Если логики нет, то виноват всегда Путин (смеется). А кто еще, все же к этому идет? Осталось подвести к тому, что он лично договаривался, решал эти вопросы или давал указания о том, что решать их нужно именно таким путем. А все остальное для них неинтересно. Они считают, что это мышиная возня. Им нужно дойти до самого верха. Какими-то маленькими шажочками, пусть через тридцать лет, но все равно дойти. Понятно, что такого заявления никто не сделает, даже господин Родченков. Хотя первое время он намекал на это. Но намеков, видимо, оказалось недостаточно. Нужны какие-то вещественные доказательства.
Для меня важно, что за дела еще времен президенства Тихонова до сих пор наказываются спортсмены. Но если вы спросите Тихонова, он скажет: «Вы что? Ничего подобного, я был лучшим президентом СБР».
— Почему, обсуждая на международном уровне вопрос о допинге, больше всех всегда достается России? Неужели в других странах этой проблемы нет?
— Зачем им обсуждать других? Они уже зацепились за нас. Знаете, есть поговорка: «Ловите вора!», — кричит вор. Поэтому, нужно быстро указать пальцем на кого-то другого, и годами все расследования будут проводиться только в одной стране. Тем самым они отводят удар от себя. Здесь и спортивные проблемы, и политика.
Мы давали повод — это были спортсмены, которые употребляли допинг. Это прекрасная возможность зацепиться и сказать, что все русские такие. Но мы же не говорим, когда дисквалифицируют спортсмена другой страны, что у них все такие. Тут же, если один использует допинг, косо смотрят уже на всю команду.
На нас же давление оказывается сразу по нескольким направлениям, спорт является одним из них. Это тот вид деятельности, где повышается национальная гордость. А зачем? Им нужно сделать так, чтобы ее не было.
Личный архив Светланы Журовой
— Как долго России еще придется терпеть эти унижения?
— Я надеюсь, что еще два года. WADA выдвинуло определенные санкции, и мы согласились их выполнять. Мы понимаем, что срок нашего наказания изменить не сможем. Но мы не согласны с выводами и претензиями, которые нам предъявили.
— В ближайшие два года нашим спортсменам придется выступать под нейтральным флагом. Это как-то отражается на мотивации?
— Если бы нас накрыло это только сейчас, то они бы переживали. А так как мы живем в этом перманентном состоянии, переходя из нейтрального в нормальный статус несколько лет, думаю, спортсмены уже к этому спокойно относятся. Знаете, в этом году наши выступали на чемпионате Европы по конькобежному спорту, и там даже звучал гимн России. И тут же на чемпионате мира, который пройдет с разницей в несколько недель, этого уже не будет. И все это проходит на одном и том же стадионе в Нидерландах.
— Двойные стандарты.
— Это абсурд. Здесь ты спортсмен из России, а там — нейтральный. Причем, наши сейчас имеют две формы — форму российского и нейтрального спортсмена. И вот, они ее переодевают, а все вокруг улыбаются по этому поводу, потому что всем и так понятно, откуда эти спортсмены. Удивительная, конечно, вещь.
 В чем смысл этого всего, если российские конькобежцы и шорт-трекисты, например, могут выступить на чемпионате мира, как спортсмены команды Союза конькобежцев России? То есть все равно в названии фигурирует наша страна.
— Дело в том, что это и есть абсурд и политика. Всем почему-то кажется, что если это сборная России, то это Путин. А вот если нет сборной России, то это уже не Владимир Владимирович. И он будет недоволен.
Люди считают, что это название направлено именно на президента, а если вместо «сборной» там еще какие-нибудь дополнительные слова, то слово «Россия» размазывается.
Но без нас проводить соревнования неправильно. Вот представьте синхронное плавание без России или гимнастику. Я не могу этого сделать. Мы можем футбол представить без России. Тут все наоборот, мы пытаемся представить с ней, но не получается (смеется). А вот насчет других видов спорта...
— Вы согласились бы выступать под нейтральным флагом?
— Спортсмены, которые уже закончили, могут ответить в угоду ситуации. На карьеру это уже никак не повлияет, поэтому они будут смотреть, как им выгодно. Никто не скажет честно. Может быть много разных обстоятельств, почему спортсмен согласится или не согласится выступать под нейтральным флагом.
Как упрекнуть человека за то, что он согласился выступать под нейтральным флагом, чтобы заработать денег, потому что кто-то из его близких умирает от рака? Не думаю, что кто-нибудь осмелится этому спортсмену сказать, что он Родину предал.
Нужно быть очень корректным, прежде чем осуждать. Не он это придумал. Другое дело, если бы ему сказали: «Нет запрета, но тебе надо выбрать». Тогда бы мы осудили любого, выбравшего нейтральный флаг. Но здесь не его решение, его ставят перед фактом. Это совсем другое. Нейтральный флаг — сейчас единственная возможность для спортсменов выступать.
Личный архив Светланы Журовой
 Как вы отнеслись к переносу Олимпиады в Токио на 2021 год?
— Здоровье людей и человеческая жизнь в любом случае значит больше, чем что-либо другое. Поэтому, как бы мы не любили спорт, если это может как-то ухудшить ситуацию с коронавирусом, свои амбиции нужно куда-нибудь убрать. Потом, это большой риск для людей, живущих в Японии. Сейчас еще пошли разговоры о том, что Олимпиада может перенестись на другой год или в другой город.
— В 2022-м будем две Олимпиады проводить?
— Ну, а почему нет? Так же было раньше. На самом деле, было несколько причин, почему развели две Олимпиады. Увеличилась нагрузка на членов МОК. А работа в МОК — это факультатив. Они деньги же за это не получают. То есть им сначала надо один раз на месяц отпроситься на своей работе и взять отпуск за свой счет, а потом еще раз. Понятно, что не все члены МОК готовы к этому. И вставал вопрос: они обязаны быть на Олимпиаде, а поехать туда не могут. Да и для телевидения большая нагрузка — транслировать две Олимпиады. Плюс, зрители потом четыре года сидят без ярких спортивных событий. Это три причины, по которым разделили Игры. И понятно, что если сейчас такая ситуация, то здесь важен только здравый смысл. Тут все факторы будут откинуты. В один год, значит, в один. Думаю, что в этом ничего страшного нет.
Наиболее неправильным я считаю перенос в другой город. Жители очень ждали, хотели. И лишать их этой возможности неправильно.
— Плюс, инфраструктура вся уже подготовлена.
— Ну, да. Лучше на год перенести. Говорят: «Вот, они тратили деньги». Но страна же эти объекты строила для себя, а не для того, чтобы после Олимпиады заколотить окна деревяшками. Будут использовать. Как раз они их опробуют еще. А то бывало, знаете, приезжали в новые объекты, а там еще бетонная пыль. Такое было неоднократно.
Да и к тому времени мир будет привит, японцы будут спокойны. МОК сможет принять какие-то ограничительные меры. Например, запретить приезжать без прививки. И снова может начаться политика. Скажут, что вы все должны привиться такой-то вакциной, а спортсмен, например, уже сделал нашу. «Нет, мы это не принимаем, прививайтесь еще раз». А мы не знаем, как на наш организм повлияет вторая прививка. И вот здесь начнется. Кто может дать гарантию, что если сделать еще одну прививку, она никак не повлияет на организм? Таких экспериментов не было. Что это за нарушение прав человека?! Такой вопрос может возникнуть, если Олимпиаду еще раз перенесут, и вакцина станет обязательным условием для спортсменов. Как бы это опять не стало ограничением.
Личный архив Светланы Журовой
 То есть это лишний повод зацепиться?
— Очень может быть. Привились не той вакциной — не дадим разрешения. Насколько я знаю, у нас многие дипломаты ждут информации, потому что если они сейчас привьются, половину дипломатического корпуса Российской Федерации потом могут выслать. Одно дело туристам не поехать, а другое дело — людям, которые там работают. Я считаю, что это неправильно.
Тут большую роль может сыграть политика и борьба фармакологических компаний. В общем-то, как в спорте достаточно часто и бывает. Когда какой-то препарат оказывался в списке допинга, как правило, это и была борьба фармакологии, фирм, которые производят более новые средства.
— Перенос соревнований как-то психологически отражается на спортсменах?
— Только на тех, кто предполагал, что это их последняя Олимпиада. Для спортсменов, которые уходят, каждый год очень тяжелый. Девушка, например, принимает решение, что хочет родить ребенка. А это еще один год. У людей семьи. Это и так равносильно тому, как ждать из армии любимого человека. С точки зрения психологии это непростой момент.
Плюс, с детства тренеры готовят спортсменов к тому, что есть годовой и четырехлетний циклы. Поэтому вся летняя подготовка, если это зимние виды спорта, планируется так, чтобы объемы выполнения нагрузок распределить и понять, каким будет пик на этот четвертый год. То есть сейчас показатели могут быть чуть хуже, но мы знаем, что выполним большой объем работы, который через четыре года даст результат. К этому четырехлетию умный тренер все нагрузки распределяет. Поэтому любой перенос может грозить тем, что люди не рассчитают эти пики спортивной формы.
Но зато появляются возможности у молодых спортсменов. У моего сына, например. Если бы Олимпиаду перенесли еще на год или два, у моего ребенка будет больше возможностей. В следующем году ему исполнится 18. А в этом возрасте попасть на Олимпиаду очень тяжело. А вот уже в 19 лет... (смеется).
Он тоже занимается конькобежным спортом, и сейчас у него один из лучших результатов в мире. Я понимаю, что через четырехлетие он туда поедет, если будет также тренироваться, и у него будут такие же результаты. Для молодых спортсменов каждый год дает возможность перейти из юниоров и быстро влиться в команду. Там кто-то отвалится, а тут, наоборот, кто-то прирастет.
Личный архив Светланы Журовой
— Когда-то вы оставили спорт ради любви. Любви, которая не сложилась. Не жалеете о таком решении?
— Любое такое решение, особенно в этом возрасте, надо прожить. Я вообще считаю, что все ошибки человек должен прожить сам. Вопрос: какие выводы он сделал. Я сделала правильные. Можно было покончить с собой или считать, что жизнь закончилась, сидеть и плакать. А можно просто проанализировать и воспринять как знак и подсказку судьбы о том, что ты что-то сделал не так. У тебя есть призвание, не надо от него отказываться. Жизнь мне продемонстрировала, что если бы я тогда совершила этот шаг, то, вероятно, не было бы всего остального. Вот оно, предназначение. Тебе просто дана была подсказка. Выбор. И выбор этот сделал ты сам. Это был мой выбор. Выбор самой уйти и самой вернуться. Это важно для человека. Потом ты это понимаешь. А когда ты ребенок, этого не осознаешь. Тебе кажется, что это единственное правильное решение. Каждому из нас дается опыт, чтобы, когда мы станем родителями, мы могли по-другому к этому подойти и найти слова, чтобы объяснить или подтолкнуть ребенка к правильному выбору. И тогда родители на меня не давили, а очень красиво все подвели.
Я считаю, что это очень типичная история для многих девушек. Кто-то бросает спорт, кто-то еще от чего-то отказывается, потому что считает, что любовь того стоит. Но это не всегда, к сожалению, приносит счастье. Поэтому взрослые и пытаются отговорить человека принимать решения, воодушевившись любовью. Процент счастливых стечений обстоятельств значительно меньше, чем несчастливых. Понятно, что каждый родитель не хочет, чтобы его ребенок оказался в роли несчастливого и потом сожалел, потому что упущено драгоценное время. И его не вернешь назад. Почему любовь требует того, что ты должен от чего-то отрекаться? Хотя бывают случаи, конечно, когда человек отрекся, посвятил всю жизнь кому-то и был счастлив. Но это единичные истории.
 Родители не были против, когда вы решили посвятить жизнь спорту?
— Они вообще не были против всего, что я делала. В этом смысле у меня были уникальные родители, бабушки, дедушки. Мне все доверяли. Не знаю, почему, но они видели, что этот ребенок изначально делает все правильно. Но я, честно говоря, несильно их и подводила. Меня не надо было заставлять что-то делать: учиться, тренироваться. Им достался ребенок, над которым не надо было с палкой стоять. Я сама принимала решения и достаточно жестко сразу всех поставила в положение: «Вы не лезьте ко мне, я сама знаю».
Личный архив Светланы Журовой
— После возвращения в спорт вы совмещали материнство и карьеру. Насколько это было сложно?
— Это бы мешало, если бы ребенок у меня родился гораздо раньше. Например, в 25, а Олимпиаду я бы выиграла в 34. Вот это было бы тяжелым испытанием, абсолютно точно. Но так как у меня сын родился в 32, и после этого я всего два года была в карьере, поэтому эти два года можно было прожить. Я его брала с собой, он у меня был сыном полка. Самое удивительное, что сейчас все, кто его держал на ручках, его тренируют. И даже мой первый тренер говорит: «О, внучок».
Но у него своя великолепная история становления как спортсмена. И, кстати, очень показательная и поучительная. Если все сложится, его пример может очень сильно воодушевлять. А когда спортсмен умеет воодушевлять, это здорово.
— Я знаю, что свои переживания вы выражаете в стихах. Сейчас продолжаете писать?
— Конечно. Когда появляется какая-то эмоция любого характера: от грусти до ситуации, в которую ты попадаешь... Это не всегда любовь, хотя женщины так устроены, что их стихи практически всегда про любовь, про детей. Редко пишут про то, о чем могут написать мужчины. Но каждый раз это какая-то эмоция. Причем, ты можешь утром встать, почитать и сказать: «Да ладно? Да ну, нет, не я».
 Какое стихотворение, написанное вами, отражает ваш характер лучше всего?
— У меня было посвящение после прочтения прекрасного произведения Жоржа Санда «Консуэло». Меня воодушевила фраза, написанная на стенах инквизиции: «Храни меня Господь от тех, кому я верю, кому не верю, тех остерегусь я сам». Я написала стихотворение - обращение к Богу. Тогда мне было лет восемнадцать. Там есть такие строки: 
«Господь, обереги от неудачи.
И легких мне побед не дай.
Когда я от обиды плачу,
Ты мне одно велишь: «Прощай!»
По жизни так и есть. Для меня испытания бывают важнее, чем какие-то радости. Радости — они сами собой, а испытания тебя всегда меняют, заставляют задуматься.
Знаете, благодарные болельщики будут всегда тебе аплодировать, а вот тренер — это тот человек, который скажет правду. И это правильно. Какие-то трудные ситуации я очень ценила. Они даются для того, чтобы задуматься.

Ещё Олимпийские игры

Не пропустите

Новости