«Целую неделю играл со сломанной ногой». Интервью Динияра Билялетдинова

Дмитрий Туманов
Динияр Билялетдинов в «Эвертоне» ФК Эвертон
Ностальгия.
В интервью tele-sport.ru чемпион России 2004-го Динияр Билялетдинов рассказывает массу историй.
  • Про отца — «наивного человека»
  • О своей работе на «Матч ТВ»
  • Зачем ему автомобильный бизнес
  • Почему уехал из Англии
  • За что получил орден в Литве
  • Как неделю играл со сломанной ногой
— Чем сейчас живете, Динияр? Эксперт на «Матч ТВ»?
— Не то что эксперт… Приглашают в студии что-то проанализировать, предсказать, прокомментировать. На самом деле очень большим объемом информации надо владеть. Меня же больше интересует «Локомотив» — тут я что-то могу сказать, а за некоторыми мало слежу. Не то что неинтересно — некогда.
— А вообще насколько это хлопотная штука — работать на телевидении? Грим, небось, полчаса накладывают?
— Естественно, там же свет падает искусственный, чтобы лицо синее не было, надо какой-то грим сделать. И, конечно, надо быть готовым. Если пригласили на передачу, пять-шесть матчей ты обязан пересмотреть, знать фамилии, знать фактуру и так далее. Не все так просто!
— У вас там нет какого-то графика?
— Нет. Те, кто на контракте — тот же Аршавин — они обязаны все программы посещать. А я такой… на общественных началах.
— Когда впервые комментировали перед камерой — мандраж был?
— Нет! Если правильно речь поставлена — ничего страшного нет.
— Меня в последнее время страшно раздражают эти новые словечки. «Вратарь сегодня сделал шесть спасений, а вчера сделал пять…». Как-то не по-русски.
— А как надо сказать?
— Пять раз спас ворота…
— Раньше говорили пять «сэйвов», решили перевести на русский — «спасение». Хотя я ничего страшного не вижу в слове «сэйв», есть сленговые слова, присущие данному виду спорта. Уж коли футбол не в России придумали, зачем заниматься паранойей, что-то придумывать, чтобы ухо резало.
— В свое время меня так же раздражали «хав» и «плеймейкер». Скажи «полузащитник» или «дирижер»! Хотя сейчас прижились, и ухо уже не режет…
— На самом деле, кого-то это раздражает, кого-то нет. Я больше обращаю внимание на слова-паразиты.

В детстве папа учил футболу в Битцевском лесу

— Все знают вашего папу как тренера, а как он играл в футбол?
— Папа был центральным защитником, такой типичный опорный, больше разрушитель, хорошо мяч отбирал, боец.
— Чему-то вас учил?
— Конечно. В детстве ходили в Битцевский лес, там у нас была полянка, и на травке он показывал, как что надо делать: прием мяча, развороты эти все, удары… Еще ходили на резиновое поле в Чертаново. В итоге мой старший брат стал играть на той же позиции, что и папа, а из меня получился атакующий полузащитник.
— Финты пытались копировать с кого-то?
— Да нет! Это бесполезно, если честно, копирование кого-то. Главное — понимать, в каких ситуациях работает тот или иной финт. Это приходит со временем за счет метода, грубо говоря, проб и ошибок и анализа…
— Наверное, обводке и научить по большому счету нельзя. Либо есть, либо нет?
— По большому счету, да. Есть два вида обводки. Есть обводка на скорости, где применяешь какие-то ложные замахи, ложные переступы. А есть обводка на пятачке, когда ты корпус быстро перекладываешь, тебе и переступать не надо. Допустим, тот же Месси — он же особо не переступает через мяч, просто очень хорошо ведет, у него мяч как на ниточке, даже когда меняет направление, причем все это на скорости. У каждого своя фишка. Или, допустим, Мбаппе — ему пространство только дай и все, без шансов!
— Упрощенно: обыгрывает тот, кто быстрее, в каждом моменте быстрее?
— Не то что быстрее, а тот, кто вовремя все делает, в нужный момент кидает мяч в нужном направлении. Если человек на опорной ноге стоит, и ты в эту сторону обыгрываешь, скорее всего, получится. И еще момент. Ты же в свободную зону должен мяч двигать, а эту зону защитник может перекрыть. Значит, тебе надо его опередить.
Динияр Билялетдинов. Источник: официальный сайт «Локомотива»

Как-то проиграли «Динамо» в Питере — 0:19…

— Вам было восемь лет, когда папу в Чехию пригласили играть?
— Он сначала был там один (уехал в 93-м — прим. ред.), потом нас перевез. Весь день мы с братом проводили с мячом — жили практически на стадионе. Рядом было административное здание, на первом этаже — офисы, остальные три этажа — квартиры для игроков, там мы и жили — на третьем. А через год вернулись в Россию. Папе все-таки было уже 38, хотя мог продлить контракт.
— А что за ДЮСШ «МИФИ», где вы тренировались у отца?
— Изначально она называлась ГПЗ-1 — государственный подшипниковый завод, потом переименовали в «Подшипник», затем стала «МИФИ». Играли на ужасном резиновом поле на Автозаводской, сейчас таких уже нет. В клубном зачете со «Спартаком», ЦСКА трудно было тягаться, но в индивидуальном можно было пободаться. Наша команда крепкая считалась — у всех очки могли отнимать. В принципе, сами не играли и другим не давали. Бывало, и «Спартак» обыгрывали, там Самедов Сашка бегал… Потом появилась команда Сарсании — набрали со всей России ребят (Будянский, Данишевский, Павленко Сашка…). Заявились на чемпионат Москвы и сразу его выиграли.
— Мне Сережа Фонарев рассказывал, как вы у него в «Петровском замке» играли мальчиком против мужиков…
— Было дело. Он из нашей команды «МИФИ» брал человек шесть (был еще и Артем Ребров), откуда-то еще набирал, Сергей Сергеевич самый старший был (играющий тренер), остальные — дети. Команду он заявил, кажется, в первенстве Северо-Запада… Любопытные названия были: Северодвинск, Кондопога, Коряжма… Туда на поезде ездили: в пятницу выехали — в воскресенье вернулись. Дошираками питались. Народа было всегда впритык — играли без замен против мужиков.
— Мочили они вас, наверное, по-страшному?
— Да, проигрывали крупно. Помню, проиграли питерскому «Динамо» — 0:19! Но были и неплохие игры. В Северодвинске даже вели после первого тайма 1:0. Полный стадион — народ пришел посмотреть на Москву. В итоге все-таки проиграли 1:3. В Коряжме стадион небольшой — тысячи на три, но тоже был полный. Проиграли 1:5. Для нас, конечно, это было почетно — не так много пропустили, да еще и гол забили!
— Не вы, случаем, забили?
— Нет! Там до ворот еще добежать надо…
— В Питере за «Динамо» вроде кто-то из будущих звезд играл…
— Не в «Динамо». За команду «Светогорец» Саша Кержаков играл.
— Как попали в «Локомотив»? Это было повышение в классе?
— Как раз нет! Когда отец перешел в «Локомотив» работать — клуб играл в первой лиге, а «МИФИ» — в высшей. Какой был мне смысл опускаться на уровень ниже! Я еще год поиграл вместе с братом в «МИФИ» — за 84-й выпускной год, а тут «Локомотив» поднялся в высшую лигу, я пришел на просмотр и начал играть за свой 85-й год рождения (его потом отец принял).
— Просмотр прошли без проблем?
— Без проблем, товарищеская игра в манеже на Каширке была — со «Сменой», мы выиграли с крупным счетом, а я четыре гола забил. Тогда вообще команда заново создавалась. Приехали ребята из Орла — с родины Юрия Павловича [Семина] - человек двенадцать! Почти всю команду перетащили в Москву. В чемпионате второе место заняли, ЦСКА стал первым — с Акинфеевым в воротах.
- Вы играли в центре полузащиты, однако много забивали…
— Много начал забивать, когда попал в «Локомотив». Был там Игорь Вознесенский — как раз из Орла (вместе потом в дубль попали) — мы с ним стали лучшими бомбардирами, поровну примерно забили.
— Что за голы были?
— Да разные! Некоторые просто из ничего возникали… За счет везения, что ли? Начинаешь анализировать — не понимаешь, зачем именно туда побежал, куда мяч пришел.
«Локомотив» перед матчем с «Атлетико» (3:3) в 2007-м году. Источник: официальный сайт «Локомотива».

Отец — наивный человек, думает, все должно быть по справедливости

— У старшего брата как судьба в футболе сложилась?
— Марат играл за «Спортакадемклуб» у Кости Сарсания, потом в первой лиге за «Дон» (Новомосковск). Но в 24 года получил тяжелую травму — крестообразная полетела, плюс мениски — внутренний и внешний. Полный букет! После операции начали все взвешивать, и он решил закончить, сейчас — на госслужбе.
— А младший брат Даниль футболом занимался?
— Пробовал, но совсем на зачаточном уровне — лет в десять. А потом на фехтование переключился — мастера спорта получил! Лет в шестнадцать ударился в учебу: поступил в МГУ, закончил журфак — международный. Потом учился в Женеве — вернулся в прошлом году.
— Как футбольные дела у ваших детишек?
— В школе ЦСКА занимаются. Главное — нравится. А получатся из них футболисты или не получатся — я не питаю иллюзий, это, так скажем, 98% удачи. В любом случае спорт — полезная штука: это дисциплина, характер вырабатывается, понимание, что в жизни просто так ничего с неба не падает в руки.
— 98% удачи… Пример старшего брата — вот не повезло человеку! Ведь мог заиграть и на высоком уровне?
— Кто-то может сразу заиграть, кому-то время нужно… Тут такие истории бывают — просто за голову хватаешься! Да от удачи все зависит, но без трудолюбия, умения сражаться за свое место под солнцем ничего не получится.
— Умение сражаться за место под солнцем… Мне кажется почему-то, что для этого сражения ваш батя… слишком, так сказать, интеллигентный человек…
— Сказал бы по-другому: слишком наивный. У нас реалии футбольные такие… специфические, не все, грубо говоря, решается только на поле и в тренировочном процессе. Если б было так просто: кто сильнее — тот и играет! На самом деле все по-другому работает. Я думаю, он это понимает, но все равно некая наивность в нем остается, надежда, что все должно быть по-справедливому… Такого в футболе нет и, я думаю, уже не будет никогда.
— То есть, определенный склад характера нужно иметь, чтобы пробиться…
— Здесь работает даже не характер, а какие-то принципы жизни, воспитания… Если ты так живешь всю жизнь — переделывать поздно.
— Как у папы дела, чем сейчас занимается?
— Работает в Долгопрудном, в структуре «Олимпа». У них сейчас там большой холдинг. Сейчас немножко приболел — лечится, а так при футболе.
— В ожидании предложений?
— Предложения могут и врасплох застигнуть — всегда надо быть готовым! (Смеется)

Футбол со сломанной ногой

— Что за клиновидный перелом в Самаре получили?
— Был стык с Тихоновым (он играл тогда за «Крылья») — в опорную ногу немножко… въехал. Я сразу и не понял, что произошло — почувствовал какой-то дискомфорт. Доиграл матч до конца — минут десять оставалось. Когда разгоряченный, не так болезненно, как потом в раздевалке. Доктор сказал: нерв, наверное, защемило. Ходил на иглотерапию к одному корейцу, но ничего не помогало. А играть то надо! Поехали в Нальчик, выиграли 1:0 (Торбинский сумасшедший гол забил), после игры подхожу к доктору: «Все, терпеть больше не могу!». Вернулись в Москву, говорю: «Давайте рентген сделаем». Сделали — оказалось: перелом малой берцовой, но клиновидный — без смещения. Пришлось в «сапоге» ходить.
— Потрясающе! Получается, с переломом вы и тренировались, и играли?
— Да, целую неделю. Дело не в каком-то мужестве, просто, мне кажется, футболист должен изначально уметь терпеть. Конечно, если уж совсем плохо — молчать нельзя, но если есть возможность терпеть… Но на тот момент была возможность потерпеть. А вот после следующей игры терпеть стало невозможно.
— На обезболивающих играли?
— Нет, без уколов. Думали ведь: нервное защемление, это уколами не лечится.
— Чтобы тему травм закончить, какая самая сложная была?
— В «Рубине» против ЦСКА в Казани, 2016-й год (21 мая, ЦСКА выиграл 1:0) — их чемпионский матч. Тренер срочно решил выпустить — уже на 33-й минуте! А я сидел расслабленный на теплом кресле. Быстро, секунд за тридцать размялся, вышел и через две минуты мышца оторвалась — задняя. Не полностью, на две трети сухожилие разорвалось. Бугор возник — сантиметра три, если бы вся мышца ушла — мог быть с кулак. Три месяца лечили, потом пришлось сделать все-таки операцию. В итоге полгода потеряно было… Именно из-за этой травмы мне противопоказано играть на синтетике.
— Однако сейчас в ЛФЛ играете на синтетике…
— Мне противопоказан длительный тренировочный процесс плюс матчи, то есть большие нагрузки, а сыграть три-четыре матча в неделю — ничего страшного. Тем более матч идет час, а не полтора.
— Четыре матча в неделю?
— Я ведь второй год за две команды играю. В ЛФЛ есть ветеранская лига (35+), в ней играю за «Атлантис», там у нас Павленко Сашка, Ромка Широков, Самедов Сашка… И есть лига, где все подряд играют — в ней заявлен за ЦДКА. Там играет еще Каряка, Алдонин Женька… В ЛФЛ и Кубки есть, матчей хватает, бывает штук пять сыграешь за выходные: с пятницы по понедельник.
Роман Широков в матче за «Атлантис». Источник: твиттер
— Нагрузочка, однако…
— Но там же можно смены делать-как в хоккее. Допустим, есть две семерки — играют по 8−9 минут.
— Денежку какую-то это приносит?
— Конечно, не бесплатно же.
— Разговаривал с братьями Смирновыми (создатели ЛФЛ — прим. ред.), они считают, что за этим футболом 7×7 будущее…
— Не знаю, будущее, не будущее, но уровень за последние два года прилично вырос. Формат более интенсивный, но специфический — не все могут понять, принять. Это нечто среднее между мини и большим футболом, и отсутствие офсайда накладывает свои тактические варианты.
— Лучшие годы были в «Локомотиве». Ушли оттуда и что-то потерялось. Такая же история и у Сычева. Дело в Семине?
— Не только в Семине. Ты с детства находишься в системе куба, воспитываешься в определенных традициях, переходишь из школы в дубль, из дубля в основу — конечно же, там играется по-особому. Где родился — там и пригодился, скажем так.
— То есть, прежде чем куда-то идти из родного клуба, надо тысячу раз подумать?
— Тысячу раз подумать — к кому, куда ты идешь. Но современный футбол вообще какой-то турбулентный: игроки, тренеры — туда-сюда… Все очень быстро происходит. И все-таки надо понимать, к какому тренеру идешь, будет ли доверять, что он от тебя хочет…
— Семин в этом плане классный мужик, да?
— Безусловно. Было всегда взаимопонимание — не только при победах, но и при всех неудачах. То есть все было на одной волне.
— В 2007-м году вы стали капитаном. Не напрягало?
—  Нет, ответственность просто больше стала. Эти годы были не самыми удачными, много шишек сыпалось на голову руководителей, на головы тренеров и, соответственно, на мою — как представителя команды. Ну, ничего, это тоже интересная история. У меня вообще, если так проанализировать, спокойных годов не было никогда.
Динияр Билялетдинов. Источник: официальный сайт «Локомотива».

В Ливерпуле подсели на «Дом-2»

— «Эвертон» — правильный выбор. Статистика — нормальная, первый год — вообще красавец. Может, в третий не так много матчей сыграли. Уехать оттуда — стратегическая ошибка?
— Можно было еще поиграть. Но я ни о чем не жалею. Я бы вообще ни одно свое решение в жизни не поменял. А тогда все сделал так, как подсказывало мне сердце. Это вовсе не было спонтанное решение, все взвешивалось. Единственный эмоциональный момент — жена была в положении, все-таки далековато было бы в Англию кое-кому добираться, помогать ей. Это ключевой момент.
— Другое дело, выбор команды. Кто к вам в Ливерпуль приехал из «Спартака» уговаривать?
— Асхабадзе, Карпин и Попов, кажется. Три человека и с моей стороны юрист. Быстро все решилось.
— Но потом у вас с Карпиным что-то не срослось…
— Сначала нормально было! При Эмери первый год хороший был для меня — в квалификации «Фенербахче» прошли, в Лиге чемпионов попали — «Бенфика», «Селтик», «Барселона»… Эмери доверять начал, постоянно играл, а потом его убрали, и началась вся эта история [с Карпиным], о которой не хочется говорить… Скажу так, с высоты прожитых лет: наверное, я тоже мог по-другому себя вести, и на некоторые ситуации надо было иначе реагировать. Но это все жизнь! В плане футбола — да, отрицательный опыт, а в плане человеческих общих таких вещей — полезный.
— Действительно в Ливерпуле было скучно?
— Поначалу нормально, а потом да, скучно. Не то что город какой-то или культура другая, просто когда живешь вдали от родных, от близких, от друзей, рано или поздно начинает все надоедать. Скучаешь по своим мероприятиям, которые ты пропускаешь: дни рождения, праздники итд…
— На мобильнике сидели часами?
— Нет, тогда такого не было — мобильников. На «Доме-2» сидели вечерами. У нас была единственная тарелка, она ловила четыре канала российских: ТНТ, Первый канал, Второй и музыкальный. Вот сидели и «Дом 2» смотрели — больше нечего было смотреть.
— А с кем общались?
— Была одна английская семья, до сих пор дружим, на свадьбу в Москву даже приезжали. Потом приехал Ян Муха, вратарь сборной Словакии, он по-русски более менее понимал, с ним начали дружить. Одно время — полгода всего — Корниленко (Сергей — прим. ред.) играл в «Блэкпуле», белорус. Ездили друг к другу в гости. Периодически ездили в Лондон — там Юра Жирков, Павлюченко, Аршавин жили — два часа на поезде.
— Каких-то тесных контактов не получилось с местными?
— Английский-то я знал, с этим проблем вообще никаких не было, но я просто не искал особо этих контактов. Разный менталитет, разное миропонимание. Они же вообще там ничего не знают о России, о русских! На карте многие не покажут, где Москва. Когда вот эти друзья английские приехали к нам на свадьбу в Москву, поселили их в центре, показали город — они были в культурном шоке! Размеры города, уровень жизни…
— Жуткие пробки…
— Пробки их не пугали. Наоборот, говорят: «Постояли полчаса — зато по сторонам посмотрели!».

После матча — два ящика пива в раздевалке

— В Ливерпуле, наверное, везде Битлов крутят?
— Там все пропитано этим, и очень много музыкантов именно этой направленности: гитары, барабаны… Живая музыка везде вечером, это такая Мекка, что ли, для рок-музыкантов. Живая музыка — прямо у них залог успеха, допустим, хорошего вечера в ресторане или в клубе каком-то.
— Смотрите, уже более полувека прошло, а музыка «Битлз» не устаревает!
— Потому что она другая, более наивная, чистая, что ли. Последние 20 лет это все больше не музыка, а коммерция. Все на одно лицо. Стилистика смазывается, возникает какое-то модное направление — все начинают бренчать в этом направлении. Есть, конечно, талантливые исполнители, но бизнес все съедает. Они должны подстраиваться под интернет-технологии, под ютуб.
Важно только то, что приносит прибыль. Встраивайся! Не хочешь — вне ротации. И везде пропаганда западного образа жизни: все эти истории с большими деньгами, дорогие машины, какие-то обнаженные девушки, богатая жизнь… Кто основные фанаты-то? Это вот люди 13−17 лет. Люди, которые, по большому счету, пока пороха не нюхали, но хотят жить вот именно так. Эту картинку им дают во всех направлениях музыки. Поэтому и теряется ощущение разности, все в одну точку идет, все в одну точку. Потребляй то, что льют тебе в уши, и будь рад!
— Читал, вы к пиву равнодушны. Как это в Англии к нему не пристрастились?
— Да почему! У нас были хорошие времена, когда выходили в город всей командой (кроме тренеров и персонала) и потребляли. Это называлось — «прогулка по городу». Обычно перед выходным днем, то есть утром — тренировка, а часа в два дня сбор в каком-то месте: из паба в паб переходишь, и в каждом два-три человека угощают всю команду пинтой пива. Таких прогулок три-четыре в год точно есть.
— А после матча — пиво в «Эвертоне»? Говорят, даже полезно…
— Разрешали. У нас ведь был спонсор — Chang — это тайский бренд пива, два ящика этого пива всегда после игры стояли в раздевалке. Хочешь — бери! Или лежишь в ванной с бутылочкой… Конечно, никто там не напивался. Закуска: пицца лежит, наггетсы, креветки какие-то…
— Английский футбол, конечно, другой. А что можно было бы экспортировать в Россию? Или это просто невозможно, другой менталитет и так далее?
— В этой лиге играют лучшие футболисты, иностранцы ведь должны набрать определенное количество матчей за сборную. В Россию в таком массовом порядке классные игроки не поедут. У нас сам «продукт» [футбол] непродаваемый. Надо поднять уровень, престиж, чтобы сюда люди поехали. Во-вторых, климат — не всем подходит. Плюс традиционно отстаем в плане инфраструктуры. А сколько стоят телевизионные права на показ этой лиги по всему миру!
И сколько получают клубы в России? Никакого сравнения! Ну чем мы можем иностранцев заманить? Только большой зарплатой. А большие зарплаты у нас могут дать три-четыре клуба в стране. И то денег хватит только на одного, двух, трех игроков. А так, чтобы у тебя вся команда состояла из сильных футболистов европейского уровня — никто не потянет. А тот же «Эвертон» получает только от телевидения сумму, сопоставимую с бюджетом «Зенита». А эта команда, грубо говоря, второго эшелона считается. И таких в Англии команд — штук десять.
— Тренировочный процесс совсем другой?
— Месяц хорошей предсезонной работы, а дальше все через игры, тренировок особо нет, они такие — поддерживающего характера. Тридцать восемь матчей в чемпионате, плюс Кубки, еврокубки — вот и набирается матчей 60 за сезон.
— Официальный матч — самая лучшая тренировка!
— Поэтому я и говорю: нас с этой лигой сравнивать нельзя. Мы только в зародыше, скажем так. Надо свой путь находить, наверное.
— И, конечно, совсем по-другому играется, когда полный стадион?
— Естественно! Другая культура боления, никаких там баннеров, флажков, перформансов каких-то непонятных. И стадионы немножко по-другому устроены. У них это больше как театр такой.

Рыцарь орденоносец

— Динияр, какой матч будете помнить, как говорится, до гробовой доски?
— Нашу победу на «Стэмфорд Бридж» в Кубке над «Челси», когда Лэмпард забил на 111-й минуте, а мы отыгрались на последней, 120-й: Бэйнс забил со штрафного. По пенальти прошли дальше.
— Вы в Англии для полузащитника забили прилично — восемь мячей…
— Больше бы играл бы — больше бы забил, а так…
— Какой гол считаете самым красивым?
— 2011-й год — «Портсмуту» забил дальним ударом. Ой, нет, «Вулверхэмптону» красивее: издалека мяч протащил и ударил в девятку.
— Что за орден вы получили в Литве? Как он выглядит?
— Это такая подвеска, классического вида — на широкой ленте, похожа больше не на медаль, а на полицейский жетон, что ли. По форме — щит, посвящение в рыцари как бы. Такая традиция в клубе. Если сыграл сезон — получаешь звание. Там у них же чины еще есть. Руководящий состав — на желтой ленте орден, и чуть больше [по размеру], у футболистов — синяя лента.
— И документ получили соответствующий?
— Типа грамоты — почетной. С ней можно в городе ходить бесплатно на экскурсии, в музеи, в крепость.
— А почему вы ушли из «Тракая»? Вроде все у вас нормально было там.
— Меня туда приглашал Василенко [тренер], задача была — попадание в еврокубки, в квалификации прошли Уэльс («Сефн Друитс» — прим. ред.) и казахстанский «Иртыш», немного не повезло с «Партизаном» (0:1 и 1:1) — вылетели. Президент решил реструктурировать клуб, Василенко ушел, пришел испанец. Наметили вроде курс, но, наверное, какие-то финансовые проблемы начались у президента — клуб то частный. И я решил не продлевать контракт.

В движок «ЗИЛа» и сейчас могу залезть

— Динияр, у вас есть какой-то автомобильный бизнес…
— Лет шесть назад с другом открыли салон подержанных машин. Сейчас он закрыт из-за пандемии — потому что площади зарезервированы на всякий случай под койки. И несколько лет назад мы произвели одну сделку, и у нас сейчас дилерский центр — здание с сервисом, с паркингом. Мы официальные дилеры одной марки — не буду говорить, какой. Продаем новые машины.
— Ваше имя как-то помогает в бизнесе?
— По-разному. Но вообще-то стараюсь не афишировать.
— А вы реально работаете в своей фирме или просто акционер?
— Естественно, все контролируем, приезжаем постоянно. На важных, скажем так, собраниях присутствую обязательно.
— А штат большой?
— Порядка 130-ти человек.
— Прилично! Вы же по специальности — автомобильный… менеджер что ли?
— Нет, инженер-автомобилист.
— А тема диплома какая была, интересно?
— Сейчас вспомню… «Грузовые автомобили грузоподъемности больше восьми тонн на восьмиосной базе». Что-то в этом роде…
— Финиш!
— Восемь чертежей, пара таблиц… Чемпионат заканчивался — ездили к куратору группы: помогал этот диплом рисовать. Довольно муторная работа — месяца два этим занимались во время зимней паузы. Сдали пораньше — нам пошли навстречу: надо было на сборы уезжать. Это был 2007-й год.
— Читал, что вы даже какие-то детали отливали…
— Это практическая работа была: в опоки заливали обыкновенный свинец — и получаешь деталь. Надо было правильно залить — чтобы пузырей воздушных не образовывалось. Движки собирали-разбирали, точнее, не весь двигатель, а головку блока допустим, или рычаг управления…
— Так вы при случае и автосервисе можете подрабатывать!
— (Смеется). Сейчас машины другие пошли, знания обновлять надо. А «зилок» какой-нибудь старый (двигатель «ЗИЛ» — прим. ред.) — почему бы и нет! Можно и залезть в него.
— Последний вопрос. Динияр, а кто прозвище «Билл» придумал?
— Да папу звали всю жизнь — Билл! А как иначе? Сейчас моего старшего сына так же называют.
0
0
0

Ещё Премьер-лига

Ещё Футбол

Не пропустите

Черчесов выбрал 30 футболистов для подготовки к Евро-2020

Новости