«БАС убивает за несколько месяцев, а Сережа не сдается уже пять лет». Чемпион Европы Мандреко сражается со смертельной болезнью

Константин Столбовский
Сергей Мандреко
История, которая выворачивает душу наизнанку.
На рубеже 60−70-х годов прошлого столетия в советском футболе народилось уникальное поколение. Молодежь взошла такая, что равных в мире — раз-два и обчелся: бразильцы, португальцы, испанцы, ну и кто-нибудь чисто по ситуации. Титулы, завоеванные сборной СССР на юношеских и молодежных турнирах, включая чемпионаты мира и Европы, были нормой. Cборная считалась одной из самых обещающих на планете.
Оперившись, молодежь разлетелась по Европе, оставив заметный след в истории футбола Англии, Испании, Италии, Германии, Франции и многих других стран. Одним из ярких представителей золотого поколения был Сергей Мандреко, самородок из таджикской глубинки.
  • Сергей Мандреко. Родился 1 августа 1971 года в Курган-Тюбе (Таджикистан)
  • Команды. «Вахш» Курган-Тюбе, Таджикистан (1987−1989), «Памир» Душанбе, Таджикистан (1990−1992), «Рапид» Вена, Австрия (1992−1997), «Герта» Берлин, Германия (1997−2000), «Бохум» Бохум, Германия (2000−2003), «Маттерсбург» Маттерсбург, Австрия (2003−2005), «Парндорф» Парндорф, Австрия (2005)
  • Титулы. Чемпион Европы U18 (1990), бронзовый призер чемпионата мира U20 (1991), чемпион Таджикистана (1992), обладатель Кубка Австрии (1995), чемпион Австрии (1996), финалист Кубка кубков УЕФА (1996)
  • Уникальный факт. На отрезке 1991−1994 Мандреко сыграл за четыре сборные: СССР (олимпийская/молодежная), СНГ, Таджикистана и России
В России Сергей не отметился, если не считать сборных, но его европейская карьера сложилась успешно. Остался жить в Австрии, планировал и строил тренерскую карьеру, в 2008−2009 годах был членом штаба «Локомотива» Рашида Рахимова, мечтал о большем и двигался к намеченным целям.
В 2016-м, в фазе профессионального взлета, Сергею диагностировали БАС, боковой амиотрофический склероз. Страшный недуг, бороться с которым человечество пока не научилось. За пять лет БАС отнял у него все, кроме любви к футболу и желания жить…
Супруга Сергея Инга просит обойтись в наших телефонных разговорах без пафоса и подчеркнуто сочувственных интонаций. Получается плохо, но я стараюсь.
Инга, в сущности, и есть Сергей.
Архив семьи Мандреко

«Перед человеком, которого схватил за горло БАС, встает один вопрос: сколько?»

— Серёжа рядом, он вас слышит, но поздороваться не может. С внешним миром он общается глазами. Даже пишет глазами, есть сейчас такие технологии. Я расскажу потом, как это устроено. Если будут к нему вопросы, потребуется время, чтобы он ответил. Не так-то это просто, уж поверьте. Вот прямо сейчас Серёжа реагирует: говорит «спасибо». Его, конечно, трогает внимание.
А вы спрашивайте, не стесняйтесь. Неловко себя чувствуете, правда? Мы понимаем. Но в нашей жизни, поверьте, нет ничего такого, о чем мы не могли бы рассказать.
- Я попробую… Когда и как в ваш дом пришла беда?
— В 2013-м мы вернулись в Австрию из России — до этого Серёжа почти полтора сезона помогал Рашиду Рахимову в «Локомотиве». В Москве мы с ним и познакомились, и полюбили, и соединились… Так вот, приехали в 2013-м, а работу Сергей нашел, получается, только через полтора года. Непростое было время.
Болезнь вцепилась в него в тот момент, когда жизнь, как нам казалось, пошла в гору. После окончания карьеры он ведь довольно долго искал себя. Закончил тренерские курсы, получил профессиональную лицензию, видел свое будущее в серьезном клубе. А пока нашел работу в маленьком, LAC Inter. Здесь, в Вене. Мальчишек дали тренировать, сразу два возраста.
Как Сережа радовался возврату в профессию, как горел, какие строил планы! Клуб поставил на уши — в хорошем, конечно же, смысле. Все интересовало, все было важно: в каком состоянии поле, почему освещение неважное, кто тут завхоз, а кто бухгалтер, чья реклама на щитах…
Я уже не говорю о самом процессе. Он в своих мальчишек всю душу вкладывал, всю без остатка. Буквально растворялся в них. Я неважно разбираюсь в футболе, но точно знаю: как тренер он тоже состоялся бы. У него были правильные учителя. Между прочим, один из его мальчишек сейчас в системе «Зальцбурга». Центральный нападающий, очень одаренный парень. Мы в контакте, в переписке, он знает, кто дал ему путевку в жизнь. Серёжа уточняет: Тобиас Улбинг. Запомните это имя.
А в 2016-м Сережа заболел. Болезнь эта — она ужасная. Неизлечимая. Она не дает человеку ни одного шанса на выживание. Вы не пугайтесь, пожалуйста: мы столько испытаний вместе прошли, что я могу произносить при Сереже эти слова. Он дал мне такое право, он все понимает. Он настоящий мужчина.

Перед человеком, которого схватил за горло БАС, встает только один вопрос: сколько? Сколько отпущено: месяц, три, год? Когда получили диагноз, мне жить не хотелось, вот честно. Сережа устроен иначе, поэтому мы все-таки смогли, научились жить заново. И сопротивляемся изо всех сил вот уже 5 лет.

- Как болезнь проявилась впервые?
— Стали подергиваться мышцы на руках. У меня тогда не было постоянной визы, прилетала-улетала, и в один из приездов заметила эту странность. «Что такое, Сереж? У тебя дрожат мышцы. Давай-ка проверимся». Медицина в Австрии сильная, врачи хорошие, диагноз поставили быстро. К несчастью, безошибочный: боковой амиотрофический склероз, БАС. Страшное слово.
Я была в тот день в Москве. Сережа позвонил, все рассказал как есть и дал приказ: спокойно, любимая, без паники, не загружайся, не плачь, мы эту тварь должны остановить.
Архив семьи Мандреко
- Принял удар на себя.
— Каким мой муж был в молодости, я судить не могу, я об этом только слышала и читала. Но уверена: второго такого человека не найти. Он удивительный! Не знаю, какие еще найти слова, правда. И в болезни остался таким же. За все эти страшные годы — ни одного дня пессимизма. Ни одного, представляете? Невозможно поверить, но я говорю как есть.
С Сергеем я научилась правильно читать шкалу жизненных ценностей. Бывает, столкнешься с историей — человек в депрессии, потому что, например, у него проблемы в бизнесе. Или он работу потерял. Или, скажем, разочаровался в любви, в дружбе, в людях вообще. И вот он ходит, весь такой несчастный, по самому краю пропасти, и впадает в грех уныния: ему плохо, больно, страшно, ибо жизнь утратила смысл. Ну что ж, можно, конечно, понять. И нужно.
Но я очень близко знаю другого человека. Ему давно зачитали смертельный приговор без права обжалования, а он держит голову прямо и любит жизнь такой, какая она есть. Иногда я вижу его слезы, да. Но знаю: это не Сережа плачет, это одно из проявлений болезни, чисто физиологическая реакция. Чтобы он жалел себя и клял судьбу — такого за пять лет не было ни разу. Сила духа просто невероятная.
- У меня комок в горле, Инга. И признаться в этом не стыдно.
— На работе Сережа продержался еще полтора года примерно. Мы на тренировки вместе ездили до последнего дня, пока были силы и возможности: он и не думал бросать своих пацанов, а его не хотели отпускать. Но БАС ведь как человека душит? Планомерно и беспощадно. Одна нога начала приволакиваться, затем вторая. Потом вижу — ручки отказывают, голос уходит. А голос у Сережи был звучный, красивый — истинно тренерский, футбольный. Мерзнуть начал даже на солнце, стоял на поле пледом укутанный, я горячим чаем его поила. Передвигаться стал с посторонней помощью. Потом уже с бровки, сидя на стуле, проводил занятия.

Все это время клуб Сереже говорил: работай, ты нам нужен! Без пафоса и показного участия — действительно нужен. Безразличных людей рядом не оказалось, вот что очень важно. Сережа и до болезни был любимцем Вены, статус у него был высокий — Австрия же маленькая, все друга знают, хорошие футболисты на вес золота. Это вообще что-то с чем-то, я прямо поражалась: национальный герой!

А когда в него вцепился БАС, внимания стало еще больше. К нам домой фанаты «Рапида» приходили, знаменитые на всю Европу грозные венские ультрас, а по сути — милые, добрые, щедрые душой ребята. Приезжал министр спорта, когда нам прямо на стадионе устроили прощальный бенефис. Министр обороны был — тоже, оказывается, поклонник таланта Сережи, болельщик «Рапида» со стажем. Журналисты навещали, футболисты, совсем незнакомые люди. Да всех и не упомнишь.
На том этапе очень было важно не только внимание, но и прямая материальная поддержка. Мы вышли с болезнью один на один, а ресурсов для борьбы почти нет. Деньги нам, конечно же, собрали, хватило на первое время. А потом к лечению подключилось государство, и это совершенно отдельная история…
Сергей Мандреко. Источник: архив семьи Мандреко

«В трудную минуту очень быстро понимаешь, кто есть кто в этой жизни»

- Начитался я про этот чертов БАС, пока готовился к разговору, и уяснил лишь одно: никто ничего толком про него не знает…
- Все верно. Можно только предполагать.
- Недолеченная когда-то спортивная травма рассматривается как возможный триггер?
— БАС умеет находить жертвы в футбольной среде. История Фернандо Риксена, игравшего за «Зенит», хорошо известна в России. Но вы правы: с этой болезнью ничего не понятно. И я так думаю, что травмы здесь ни при чем. Перечитано мною, поверьте, все, что только можно перечитать. Сколько форумов отработано, сколько было встреч, визитов, разговоров! Сколько методик лечения мы перепробовали — от сирийской до индийской, включая нетрадиционные…
И вот моя версия, точнее, одна из них: процесс могла запустить химия, которой обрабатываются газоны.
- «Подключилось государство», сказали вы чуть раньше. Как именно?
- Во-первых, Сереже сразу, в 46 лет, оформили пенсию по инвалидности — и стало легче с деньгами. У меня идет трудовой стаж, потому что я ухаживаю за больным человеком, и выплачиваются отпускные, две тысячи евро в год. Мы не тратимся на лекарства, хотя препараты, мягко говоря, не из дешевых — есть ценники и в 200 евро, и в 800. У нас не дом, а космический корабль: очень много техники, помогающей поддерживать качество жизни. Есть, например, специальный лифт: если Сережа потеряет опору, упадет, с помощью лифта можно его поднять. Но мы им не пользуемся.
Сергей Мандреко. Источник: архив семьи Мандреко
- Почему?
— Потому что никто у нас не падает. Вот и Сережа пишет: «Я не падаю!». Есть кровать с подъемником, аппарат, отсасывающий мокроту, аппарат для улучшения дыхания, компьютерная система, с помощью которой мы общаемся с миром. Электрокар — его Серёжа, пока мог им пользоваться, в шутку называл «Теслой»: кресло, ручное управление, возможность подключить интернет и все такое.
Да много чего у нас есть. Все эти штуки стоят очень дорого, а платит за них государство.

Мне иногда кажется, что бог Сережу в этом смысле немножко наградил, облегчив его участь, — за то, что он очень любил и продолжает любить футбол. Он отдал футболу все, что мог отдать, и никогда всерьез не просчитывал варианты на будущее: ага, останусь-ка я в Австрии, ведь здесь так комфортно и красиво! Здесь льется музыка Моцарта и вкусно пахнет кофе, а пенсионеры живут как в сказке. Это, кстати, правда.

Сережа не заглядывал далеко вперед, а просто хотел быть в футболе. Или хотя бы рядом с ним. Не знаю, хорошо это или плохо, но уж как есть. Наверное, не все сбылось, о чем мечталось, но там, наверху, про Сережу знают и помнят, я уверена. И он, конечно, живет с богом в сердце. А специально для вас прямо сейчас пишет: «Очень социальная страна».
- Пришло время спросить: Россия вам как-то помогает? Или так: из России помогают?
- Знаете, какая штука… В трудную минуту очень быстро понимаешь, кто есть кто в этой жизни. Кто тебе друг, кто враг, а кто просто так. Пока ты здоровый, веселый, успешный и вообще такой весь из себя классный, ты нужен всем. А Сережа — человек-шампанское по жизни. Милый, добрый, чудесный парень с широкой душой и уникальным чувством юмора. Он, конечно, мог вспылить или, например, нормально гульнуть, за что я на него иногда ворчала, но никто не видел от него подлости. Он помогал всем, кто нуждался в помощи, бог свидетель. Поддерживал людей словом и делом.
Когда Сережа работал на хорошем контракте в «Локомотиве», у него такие четкие дружбаны нарисовались — что вы, не разлей вода! И вот случилось несчастье. Что-то не слышно никого, не видно. Будто ветром их сдуло: вжик — и нету.
Рядом остались не дружбаны, а друзья. И первый из них — Рашид Рахимов. Честно говоря, это было неожиданное для меня открытие. Я как-то привыкла думать, что Рашид — он такой, знаете, крутой мужчина, может, даже немножко суровый. Голос громовой, одет всегда с иголочки, словами не сорит, весь в себе, в работе.
Рашид Рахимов. Источник: Dima Korotayev / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.com
А на поверку оказалось — человек нежной, глубокой души. Большой и добрый. Все понимающий, умеющий тонко чувствовать, находить правильные слова и вовремя их произносить.
Рашид первый сказал: «Серега, какая нужна помощь? Сегодня, завтра, потом, всегда?» И все эти годы он рядом. Когда есть возможность — приезжает. Когда нет — звонит или пишет. Из Москвы, из Грозного, из Уфы — никогда про нас не забывает. Ну что за человек такой красивый! Очень хочется, чтобы здесь прозвучало его имя. Моя личная просьба.
А про тех, кого сдуло, я не хочу говорить. У каждого своя дорога. Я хочу говорить о таких людях, как Рашид. Или как Саша Азимов, с которым Сережа на короткое время пересекся когда-то в «Памире», а потом близко сошелся по жизни. Саша старше на 10 лет, он первый уехал в Австрию, а сейчас живет в Германии, у него там бизнес.
Когда Сергей остался после «Локо» без работы, Саша хотел его в Таджикистане пристроить, на родине, чтобы он там футбол поднимал. Но что-то не получилось. Саша — сама надежность, человек-поддержка. Уверенный в себе, энергичный, очень целеустремленный. Он всегда спокоен. И всегда рядом…

«БАС — жестокий и хорошо вооруженный враг, а у Сережи осталось только два патрона: слух и зрение»

- Как проходит ваш день, чем он наполнен?
— Мы живем в рамках своего личного локдауна и полностью зависим друг от друга. Медицина говорит, что БАС убивает человека за несколько месяцев, а Сережа не сдается уже пять лет. Это неравная война, потому что БАС — невидимый, жестокий, хладнокровный и хорошо вооруженный враг, а у Сережи осталось только два патрона: слух и зрение. В последнее время он заметно сдал. Он теперь даже муху не может с лица прогнать. Он почти обездвижен, но в абсолютно ясном сознании, и я точно знаю: будет биться дальше.

Сережа проживает день в автоматическом регулируемом кресле. Просыпаемся, умываемся, едим — медленно, очень аккуратно, потому что прием пищи тоже таит в себе угрозы. Читаем интернет, смотрим телевизор, общаемся с друзьями. Днем обязательно нужно сделать гимнастику: ручки размять, постоять немножко — стоять он, слава богу, может. Обед, отдых, ужин, отбой…

Вот такие у нас дни и ночи. На войне как на войне.
До пандемии старались по возможности выбираться на свежий воздух. Пока могли передвигаться — пешие прогулки. В кафешки заглядывали, выезжали на природу. Даже в оперном театре были, смотрели-слушали «Щелкунчик». А как же? Сережа меня к спорту приобщает, а я его — к искусству. Но сейчас «корона», куда поедешь? Да и тяжело ему в маске-то дышать.
Сергей Мандреко с женой Ингой. Источник: архив семьи Мандреко
— Футбола в ежедневном графике много?
— А вы сами как думаете? 101 процент футбола! Даже я уже кое-что в этой игре научилась понимать. Однажды на Рождество у нас в гостях были журналисты из Der Standard — серьезная газета, большая, вся Австрия ее читает. Огромную статью забабахали, на полный разворот! Столько потом было откликов… Сережа тогда еще разговаривал. Смеялся: «По ночам тоже футбол смотрю. Однажды приснилось, будто мы с Месси играем в одной команде». Месси — его любимчик. Клуб номер один — «Бавария».
Так что да, конечно, он следит за футболом. Засыпает под футбол и просыпается с ним… Поправляет меня, пишет: «Сейчас реже»… Но в любом случае футбол и есть настоящая Сережина жизнь, они всегда были и будут вместе. У нас на елке каждый год какое главное украшение, угадайте?
- Футбольный мяч, разумеется.
— Вот. У собачки нашей мяч тоже любимая игрушка, а сама Фаня — маленький, но сильный антидепрессант.
— Российская премьер-лига — годное зрелище, интересное?
- Сережа кивает. А теперь и пишет: «Обязательно».
- Могу предположить, что семья Мандреко активно топит за «Уфу».
— Да-да-да. Еще как болеем! А раньше, когда Рашид работал в Грозном, болели за «Ахмат». Сережа просит добавить сюда еще и «Локомотив». Он действительно переживает за «Локо», ему там очень нравилось. Хороший отрезок в жизни был. Жаль, что такой короткий.
- Как работает технология, с помощью которой Сергей общается с миром?
- Устройство называется Tobii, сама технология — Eye tracking, система отслеживания точек взгляда. Монитор с двумя клавиатурными раскладками на выбор: русская и немецкая. Немецкий язык Сережа знает в совершенстве — и венским диалектом владеет, и тирольским. Взгляд, направленный под определенным углом, фокусируется на нужных клавишах, в итоге набранный глазами текст конвертируется в звуковой файл. Tobii коннектится с телевизором, можно взглядом листать каналы. Общаться в мессенджере тоже можно, что мы регулярно и делаем. Когда Сереже пишут близкие люди, он отвечает сам.
Система, конечно, не эксклюзивная, она достаточно широко распространена в мире. Мягко говоря, недешевая: 35 тысяч евро, если не ошибаюсь. Мы когда ценник узнали, был шок, пришлось даже помощи у людей просить. Но быстро выяснилось, что можно, оказывается, встать в очередь на бесплатное обеспечение. Нам Tobii поставили буквально за месяц, потому что фамилия Мандреко для Австрии кое-что значит. От помощи мы быстренько отказались, но Рашид и тут успел первым.
Сергей Мандреко. Источник: архив семьи Мандреко
- У Сергея была качественная карьера. Клубы не топ, но очень приличные — все как на подбор. Слышал, что в Германии он имел серьезный по тем временам контракт, под миллион марок…
— Неправда. Вот и Сережа говорит: нет. Но я понимаю, о чем вы хотите спросить.
Видите ли, у него по жизни всегда было так: всем, что есть, он с радостью делился. Никогда о будущем материальном достатке особо не заботился, у него другие внутренние установки: лучше сделает праздник, чем инвестицию. Кому-то поможет, что-то подарит, куда-то поедет.
Да и футбол раньше был немножко другой — не такой жирный, как сегодня. Сережа, конечно, обеспечивал себе и близким достойный уровень жизни, но больших денег не скопил. Он играл просто потому, что жизни без футбола не представлял. А когда на довольно долгое время остался без работы, после увольнения из «Локомотива», — накопления постепенно растаяли. Их хватило ровно до той поры, когда он начал вставать на ноги как тренер. Что было дальше, вы знаете.
Но Сережа все правильно сделал. Кто остается рядом с человеком в трудную минуту? Неужели дома, машины и банковские карточки? Нет ведь. Рядом — близкие люди, а в сердце — бог. Все это у нас есть. Сережа в первом браке вырастил замечательных детей, на них сейчас большая ответственность. Моя дочь поддерживает нас финансово, Сережина все свободное время проводит рядом с папой, изо всех сил помогает ему жить.
Мы венчаны. Живем по совести и радуемся каждому новому дню. У меня самый лучший муж на свете, а я стараюсь быть ему хорошей женой…
Сергей Мандреко и Александр Глеб. Источник: Vladimir Rys / Staff / Bongarts / Gettyimages.com

«Мне было удобно играть с каждым. Надеюсь, что и партнерам со мной». Слова, написанные глазами

На футбольные вопросы Сергей ответил сам. Вопросы — простые, невесомые, ответы — пудовые гири. Не забывайте, пожалуйста, как они были написаны. Каждое слово. Каждая буква.
- Вы согласны с тем, что сказал про футболиста Мандреко тренер Игнатьев: «Вокруг таких людей и строятся команды»? Может, назовете другие достоинства и недостатки, которые помогали или, наоборот, мешали в развитии карьеры?
- Согласен с Борисом Петровичем. Еще у меня была огромная страсть, большая любовь к футболу. К минусам могу отнести неумение восстанавливаться. Или незнание, как это делается. Кроме того, я часто рисковал и играл на обезболивающих уколах, в состоянии неполной готовности.
- Кого из тренеров вы готовы назвать «своим»? Кто дал больше всех, кому особая благодарность?
— Думаю, самые важные люди — детские и юношеские тренеры. Они закладывают основы спортивного мастерства. У меня это Владимир Владимирович Морозов, Юрий Рубенович Карамян, Геннадий Иванович Костылев, Борис Петрович Игнатьев. Огромное спасибо им за все! А что касается тренера в профессиональном футболе — наверное, у каждого берешь что-то полезное.
- Попробуете собрать сборную своей мечты из ребят, с которыми играли? Неважно где — в «Вахше», в «Памире», в сборных, в Европе. А схему выбирайте сами.
— Я хочу собрать две команды, из двух этапов моей карьеры: СССР и Европа.
СССР. Вратарь — Александр Помазун; правый защитник — Сергей Мамчур, центральный — Нариман Полубаюк, левый — Рашид Рахимов; правый полузащитник — Юрий Батуренко, центральные — Омари Тетрадзе и Дмитрий Аленичев, левый — Владимир Шаран; правый нападающий — Сергей Кирьяков, центральный — Геннадий Ичевский, левый — Сергей Щербаков. Спортивный директор — Марк Исаакович Тунис, главный тренер — Геннадий Иванович Костылев.
Европа. Вратарь — Габор Кирали («Герта»), правый защитник — Марко Ремер («Герта»), центральный — Трифон Иванов («Рапид»), левый — Йосип Шимунич («Герта»), правый полузащитник — Себастьян Дайслер («Герта»), центральные — Дитмар Кюбауэр («Рапид» и «Маттерсбург») и Дариуш Вош («Герта» и «Бохум»), левый — Делрон Бакли («Бохум»), правый нападающий — Пауль Фрайер («Бохум»), центральный — Карстен Янкер («Рапид»), левый — Брайан Рой («Герта»). Главный тренер — Петер Нойрурер («Бохум»).
Сергей Мандреко и Хасан Салихамиджич. Источник: Sandra Behne / Staff / Bongarts / Gettyimages.com
- Сергей Мандреко в состав не попадает?
— Я мог сыграть на любой позиции, кроме вратарской. Я был универсал.
- Ваш самый памятный турнир?
— Чемпионат мира до 20 лет. Был месяц подготовки в Новогорске, а потом запомнившийся на всю жизнь месяц в Португалии. А мой главный титул — чемпион Европы до 18 лет, который мы выиграли в Венгрии.
- Лучший гол?
- Самый первый в карьере, за «Вахш».
- Нереализованная футбольная мечта?
— Участие в чемпионате мира или Олимпиаде.
- «Рапид» играл в финале Кубка кубков-1996, но в протоколе финала я не нашел вашей фамилии: просидели 90 минут на лавке. Может, оттого и продули «ПСЖ», что тренер Докупил приморозил футболиста Мандреко? Или без шансов против Ле Гуэна, Джоркаеффа, Фурнье, Н’Готти и других звезд того времени?
- Докупил и я — особая тема. После пропущенного гола тренер отправил меня разминаться. Так я и разминался до самого конца матча… Докупил, к сожалению, был удовлетворен минимальным поражением — 0:1. Я так думаю.
- Ваш лучший партнер на поле за всю карьеру? С кем легче всего находили взаимопонимание?
— Я командный игрок. Мне было удобно играть с каждым. Надеюсь, что и партнерам со мной.
Сергей Мандреко. Источник: архив семьи Мандреко
- Ваш кумир — Месси. Кто рядом? Левандовски, Неймар, Криштиану, Мбаппе?
— В прошлом сезоне лучшим однозначно был Левандовски. Но, думаю, еще не родился человек, равный Месси. А к Роналду ближе всех, может быть, Мбаппе.
- Если бы не «Рапид», а все-таки Россия — куда пошли бы в 1992-м, в какую команду?
— Я был очень близок к переходу в ЦСКА. Но, приехав домой, в Таджикистан, подумал, что нельзя упускать мечту. Для переезда в Европу был очень подходящий момент.
- Выползет «Уфа» Рахимова с предпоследнего места в этом сезоне РПЛ? Верите в друга и в его команду?
— Я думаю, он сможет, решит задачу. Рашид — опытный тренер, он живет футболом. Но, конечно, многое будет зависеть от игроков. Я желаю им и Рашиду успехов от всего сердца. Удача и труд, огромное желание и воля к победе — и все получится.
Сейчас еще напишу…
Хочу сказать про мою любимую Инусю. Низкий поклон и сердечная благодарность моей любимой жене. Благодаря ей мы старались жить нормальной жизнью. Она мои руки и ноги. И вся ее прекрасная душа. И еще я прошу у нее прощения за все.
Я стараюсь жить, как учит Господь. Верить, молиться, надеяться, терпеть, прощать и любить. Я ложусь и встаю с молитвой. Так легче. Я всех моих близких, всех неравнодушных принимаю в своей жизни. Низкий им поклон. Я их люблю и молюсь за них…

Ещё Россия

Ещё Футбол

Не пропустите

РПЛ. Очередная победа Олича и жалоба «Спартака» на судейство в дерби

Новости